– Неловко.
– Пойдем ко мне.
– Нельзя.
– Знаете ли что, Крозель? Вы более нравились мне преподавателем марсельского patois, чем компаньоном вашего милорда.
– Но ведь неудачи и несчастия страх как действуют на натуру человека.
– А я, напротив того, думаю, что слишком большие удачи делают людей менее любезными.
– Во всяком случае, не в отношении к вам, – сказал Крозель, улыбаясь, – а в доказательство назначьте день, час, минуту, пожалуй, и не будь я Крозель, если не явлюсь к вам.
– Постойте! Я предпочел бы другого рода клятву, а то, чего доброго, вы перемените и в третий раз собственное имя и все-таки не явитесь!
– Ну, ну… не будь я честный… или нет, этого мало, пусть лишусь моего милорда… достаточно ли вам?
– Вот этак чуть ли не лучше будет.