– А русских много?
– Нельзя сказать. Впрочем, если хотите, я назову вам некоторых.
– Сделайте одолжение! Сердце мое забилось сильнее.
– Во-первых, – продолжал Боргиус, – старуха-графиня N с двумя дочерьми и сыном; у графини пухнут ноги; дочери хорошенькие. Потом, тот седой барин, который, помните, любил, чтобы его называли генералом.
– Как не помнить!
– Еще два брата… фамилия мудреная… богатые люди, у одного завал в печени: он пьет воды; другой пьет водку.
– Еще же кто, доктор?
– Еще, – повторил Боргиус, – несколько русских, которых не знаю, и недавно приехавшая из Дрездена молоденькая дама.
– Девушка? – спросил я.
– А уж не знаю, девушка или дама, но прехорошенькая.