– Да, да, я было и забыл… так как же быть? – проговорил сосед, – ежели вы меня, почтеннейший, оставите хоть на одну минуту, я опять захраплю.
– Хоть на все тоны, только, пожалуйста, в своей постели.
– Стало быть, вы полагаете, что мне можно уйти?
– И можно и должно.
– А кто ж останется при Анюте?
– Останусь я, пожалуй.
– В таком случае спасибо и прощайте, – сказал с радостию земляк, подбирая сапоги.
Захар Иваныч надел картуз и, не заходя к больной, побрел ощупью вниз по лестнице.
При удалении его я был так счастлив, как может только быть счастлив смертный.
Возвратясь в спальню и подав лекарства Анне, я предложил ей заснуть, сам же, заменив кресло скамейкой, поместился поближе.