- Умоляю вас, отпустите. Сколько хотите за моё освобождение?
- Видно много награбил в своё время, — тихо произнес я, не спуская с него глаз.
Пленник понял, что ни просьбы, ни мольбы, никакие выкупы не изменят принятого нами решения. Он замолчал, и больше не произнёс ни слова.
Но вот ворота Ливадии. Они закрыты.
- Ермолай, Ермолаич!
Через секунду из будки выходит дворцовый — сторож и открывает ворота. На другом извозчике сидит дама и двое военных. Извозчики остановились у большого белого здания. Это — флигель 29.
- Вылезайте!
Хесман сошёл с извозчика и направился в дом. Его ввели в довольно просторную комнату, ярко залитую электрическим светом. Она поражала полным отсутствием какой бы то ни было обстановки. Не было ни стула, ни стола. В углу лишь стояла винтовка, а на полу разбросано было несколько шомполов. Это была комната — 8, ставшая с этого времени исторической комнатой!
Озиравшийся по сторонам арестованный видел собравшуюся компанию офицеров. Все они осматривали его и о чем-то шептались. Видно было, что кого-то ждали… Вскоре появились те, кого не хватало: ротмистр Скасырский и полковник Крат.
- На кой черт притащили эту бабу? Кто-нибудь, штаб-ротмистр Мейер, будьте добры, отвезите её обратно в город, — попросил Мейера комендант Ливадии, ротмистр Скасырский, а затем, обратившись к стоящему тут же полковнику Крату, спросил его: