— Ну, что ж, товарищ Петров, продолжим разговор о комсомольском звене, — улыбнулся корреспондент.
— Рано еще писать о нем.
— Для вас, председателей, всегда рано. Обязалась Настя Хромова вырастить триста пятьдесят центнеров на гектаре?
Кузьма хотел было поправить корреспондента, — «не триста пятьдесят, а триста», — но вспомнил, что Настя решила снять дополнительно еще пятьдесят центнеров.
Началось это вот с чего: когда в колхозе организовали агрономический кружок, Настя совсем лишилась покоя, у нее только и разговора было, как выращивать картофель, как проводить яровизацию, подкормку, на каком расстоянии друг от друга сажать клубни. Ей ничего не стоило пробежать зимой семь километров до участкового агронома Александры Васильевны и просидеть у нее весь день за книгами. Александра Васильевна даже поручила ей сделать доклад о звеньях высокого урожая по картофелю. И Настя сделала. Сначала колхозницы, что постарше, посмеивались над ней, что вот, дескать, учить вздумала, но Настя и не учила, она просто рассказала, как в некоторых областях выращивают картофель, как передовые звенья снимают по восемьдесят тонн с гектара, а иные даже по сто. «Болтают только», — сказала Марфа Клинова. «Ну, так я докажу вам, — сказала Настя, задетая за живое. — Мы со своим звеном взялись вырастить на новом месте триста центнеров, а теперь беремся снять триста пятьдесят, и все за счет высокой агрономии. Сами тогда увидите!»
Вот как получилось, что звено Насти Хромовой взяло дополнительное обязательство.
— Ну, что ж, пишите, — сказал Кузьма корреспонденту и подошел к Емельянову, разговаривавшему со Степаном Парамоновичем. Емельянов выбил трубку о ноготь большого пальца и негромко сказал:
— Побеседуй с корреспондентом, Петров, расскажи ему все, что нужно там…
Кузьма понял, что Емельянов хочет наедине потолковать о чем-то со Степаном Парамоновичем, и отошел.
Корреспондент сразу приступил к делу. Он спросил, сколько в колхозе земли, какой план, как обстоят дела с удобрениями, помогают ли комсомольцы правлению колхоза. Кузьма отвечал, изредка поглядывая на секретаря райкома. Он видел, как размахивает руками Щекотов, как он ударяет себя кулаком по колену и как, вдумчиво склонив голову, записывает что-то Емельянов.