— И то верно, — вмешался Вася Егоров, — не дело ты, Настя, выдумала.
— Не дело? А какими глазами будем смотреть, когда появятся всходы? Где пусто, где густо, где нет ничего? Александра Васильевна что нам говорила: «на тридцать пять», — значит так и делать надо. И нечего стоять, давайте работать! Иди, Полинка, наезжай борозды, а ты. Костя, не стой, неси золу. Что вы на самом деле не слушаетесь, — если так будете, я Кузьме Иванычу скажу!
— А скажи! Вот тебе Кузьма Иваныч-то и ответит: не дело мерять лучинкой, подумаешь, какая точность, скажет! — закричала Груня.
— А зачем же ты это за меня говоришь? — выходя из кустов, сказал Кузьма.
Все ахнули и рассыпались по полю. Осталась одна Настя.
— Что тут у тебя происходит? — спросил он, всматриваясь в ее сердитые глаза.
— Да так… ничего, Кузьма Иваныч, — смущенно ответила Настя.
— Воюешь?
— Нет, — затрясла головой звеньевая, — просто мы посовещались.
— Я слышал ваше совещание. Передай всем членам своего звена, что я поддерживаю твое предложение, — и окинул взглядом участок.