Машина подпрыгивала на ухабах. Вещи от сильной тряски сползали, давили сундук, а сундук прижимал ноги к новым бортам машины. Плакал сынишка, протяжно, как голодная, ревела корова. А дождь шел не переставая, все сильнее, уже с громом, веселый, звенящий.
Часть четвертая
1
Дождь прошел. Выглянуло солнце, резко запахло зеленью. Вдоль дороги бурлил ручей, унося листья, темную хвою, сбитые ливнем с деревьев сухие ветки. От черных пашен поднималось марево. Кузьма тихо шел по обочине дороги. Он вымок до нитки. Волосы плоскими прямыми прядями прилипли ко лбу и вискам.
Уехал Щекотов! Что ж, в конце концов, этого даже следовало ожидать.
Солнце припекало сильней, от гимнастерки повалил пар. Ручей становился тоньше, спокойней. Напоенная водой земля стала тяжелой, вязкой. На участках звонко перекликались женщины, все они были мокрые, возбужденные. Жена Алексея Егорова окликнула Кузьму и, как молоденькая, перепрыгивая через борозды, подбежала к нему;
— Что это, никак Щекотовы проехали на машине?
— Щекотовы, — сухо ответил Кузьма. Он ждал, что еще скажет Егорова.
Она утерла концом мокрой косынки лицо и запросто сказала: