Павел Клинов, напустив на себя серьезность, коротко поклонился всем и пошел к стенгазете.
Как-то в одном из номеров был нарисован Иван Сидоров в пьяном виде, и Павел долго смеялся, потешаясь над рисунком. Может, что и теперь есть смешного?
Он не любил читать длинные статьи, поэтому сразу начал с правого края. «Ага, рисуночек», — улыбнулся он и тут же нахмурился. За спиной у него раздался смех. Павел побагровел. Что-что, но шуток он над собой не допустит.
Он повернулся и увидел сына. Костя стоял бледный и пристально, исподлобья смотрел на отца.
— Ха! — вздернул плечом Клинов. — Завидки берут на мой огород. — И быстро отошел к крыльцу.
— Чего там? — спросила Марфа.
— Глупости всякие. Пошли на собранье…
Марфа встревоженно посмотрела на сына. Костя отвернулся и быстро отошел в сторону.
— За такие шутки, ежели председатель узнает, — сказал Павел Клинов, — не похвалит того, который рисовал…
— А тебе, Марфа, не след разглядывать, — торопливо добавил он.