— Тогда решено. На собрании все, как один, голосуем за Щекотова.
7
Павел Клинов стоял посреди избы в ярко начищенных сапогах, в синих офицерских бриджах и черной просторной рубахе, перетянутой красным поясом с пушистыми кистями.
На ходиках было половина седьмого. Собрание было назначено на восемь.
Марфа, тяжело дыша, влезала в узкое платье. Плечи уже пролезли, но грудь застряла.
— Помоги мне! — сдавленно крикнула она.
Павел подошел и, словно обруч на бочку, натянул на нее платье.
— Чего это ты — растолстела или как?
— Ну да, растолстела, крючок не отстегнула, думала, так пролезу.
— Эка голова, — добродушно рассмеялся Клинов.