— Читала, — вздохнув, ответила мать.
— Здорово он расписал!
Павел Клинов поднял от тарелки голову.
— Ты, Константин, не зловредничай. Еще не знамо можно аль нет смеяться надо мной.
— А я про тебя и не говорю, — поворачиваясь к отцу, отрывисто сказал Костя. — Хватит того, что люди весь вечер над тобою смеялись. — И, повернувшись к матери, снова спросил: — Чего ж такая нерадостная?
Марфа непонимающе уставилась на сына:
— Ты про что говоришь-то?
— Про заметку. Ты что, не читала, что ли? На третьей колонке?
Марфа медленно повела головой.
— Ну вот, а еще стояла у газеты. Прочитай, хорошо Кузьма Иваныч пишет.