Тук-тук-тук-тук-тук! Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь! — задребезжали стекла.
К чорту деликатности! Ему нет никакого дела ни до себя, ни до Марии. Есть член правления колхоза, которому поручено замещать его на время отсутствия!
Почему у него должна болеть душа? Почему другие спокойны?
— Кто такой? — закричал в стекло взъерошенный Поликарп Евстигнеевич.
— Позовите Марию! — бледнея от ярости, громко сказал Кузьма.
Распахнулись рамы.
— Что вам, Кузьма Иваныч?
Отстраняя отца, в окне показалась Мария. На ее плечах стянутое концами на груди одеяло, волосы рассыпались, глаза большие, встревоженные.
— Почему не работают люди? Сидоровский клин под водой! Сейчас же вставайте, поднимайте всех своих!
— Люди только что пришли с работы, — сдержанно ответила Мария. — Проводили на участке белокочанной канаву. — И тихо, словно самой себе, с горечью оказала: — Зачем вы так кричите на меня?