— Ты все нарочно мне рассказываешь! Маленький я, что ли?
Алёнушка улыбнулась и легонько потрепала за ухо его шапку-ушанку.
— Не сердись! — сказала она. — Это я так! Чтоб ты не задумывался… Понимаешь? Чтоб ты повеселей был. Вот захотелось тебе на эту елку поглядеть, ты живо собрался, а то сидел бы в избе, повеся голову. Гляди-ка, до чего у нас в лесу хорошо!
Алёнушка с полными ведрами пошла домой, а Шурка потихоньку побрел за ней.
Какие большие елки! Стоят тихо, будто прислушиваются к чему-то. А калиновые кусты набрали полные охапки снега и совсем завязли в сугробах. Чу! Сучок треснул, сломался. Это белка пробежала. Вот она! Белка спустилась на нижнюю ветку и смотрит на Шурку черными глазками.
— Иди сюда, — сказал ей Шурка. Иди, я тебя поглажу!
Протянул руку. А белка испугалась, взмахнула хвостом и ускакала к вершинам.
„Вот бы ее домик поглядеть, — подумал Шурка, — как у нее там устроено”.
Ему представился домик с коньком и с окошечком, кладовые, полные орехов, теплая постель из шерсти и перьев. Говорят, белки живут просто в дупле. Но ведь Шурка этого сам не видел.
Шурка пригляделся к розовым сверкающим сугробам. Сколько следов на снегу! Вот это заячий петляет вокруг елки, — заячий след Шурка хорошо знает. А вот здесь след покрупнее. Может, лисица проходила. А вот возле самой избушки птичьи следы. Ух, сколько лапок! И под окнами и на крыше. Какие же птицы прилетают сюда?