— Ну, ломай спичку!
Шурка нащупал спичку в платке и сломал.
Тогда кузнец покрутил рукой над платком, дунул на него и развернул. Спичка лежала целая. Шурка держал спичку в руках, щупал ее — нет, целёхонька! И он даже не знал, что сказать от изумления.
Партизаны улыбались, улыбались и дед Батько и Алёнушка. А Шурка просто понять не мог, как это кузнец такое чудо сделал.
Восемь партизан было в лесной избушке. А Шурка был один сынок на всех.
Но больше всего подружился он с молодым Федей Чилимом.
— Почему тебя так чудно́ зовут? — спросил его Шурка. — Чилим! Что это такое — чилим?
— Чилим — это такой орех водяной, в воде растет, — ответил Федя. — Я еще мальчишкой был, с тебя, и вычитал это в книжке — про чилим. Интересно мне показалось. Вот я товарищам говорю: „Ребята, давайте кого-нибудь прозовем Чилимом! Чилим! Чилим!” А ребята и подхватили: „Ну, вот ты сам и будешь Чилим!” Так я Чилимом и остался.
Про всё говорили партизаны — и про своих родных, которые остались в плену у немцев, и всякие истории рассказывали. Но вот куда они ходили, что делали, про это никто ни словечка не сказал. А Шурка только об этом и думал.
— Чилим, — спросил Шурка, — почему не расскажешь, где вы той ночью были?