— Ну, что напали? Потом расскажет. Один он на свете остался — вот и весь его рассказ. Когда-нибудь родные его вернутся, а пока… Садись за стол, Шурка! Вот сюда. Вот твое место. Понимаешь? Твое. И уж полночь скоро. Будем мы нынче Новый год встречать или не будем? Как скажете, сынки?
— Будем! — грянули „сынки” хором. — Будем!
Все уселись за стол. Алёнушка принесла из кухни кусок сочного мяса, которое еще шипело на сковороде. Нарезала на тарелке тонкими ломтиками свиное сало. Открыла стеклянную баночку, и душистым хреном запахло в избе. А потом поставила на стол большое блюдо с крупными ржаными пирогами.
— Вот как хорошо, что ты пришел! — сказала она Шурке. — У меня один пирог лишний получился, не знала, что с ним делать. А теперь вот как раз тебе!
Она взяла самый пышный, самый румяный пирог и подала его Шурке.
— Ешь, не горюй. Что было — видели, что будет — увидим.
— А будет хорошее! — добавил дед.
Партизаны тихонько спрашивали деда, где он был, что высмотрел.
А Шурка ел вкусный горячий пирог и смотрел на свою новую родню повеселевшими глазами.