— Вознесенье не может случиться в воскресенье, оно бывает всегда в четверг, — поучал нас Любвин.
— Ну, и что же?
— Ничего.
Однажды Коринский заставил Любвина прочитать наизусть пушкинского «Пророка». Любвин дошел до строк: «И шестикрылый серафим на перепутьи мне явился. Перстами легкими, как сон, моих зениц коснулся он»… — Тут Любвин оборвал чтение, решительно заявил:
— Это неверно…
— Что неверно? — спросил удивленный Коринский.
— У серафимов нет ни рук, ни ног, а только голова и крылья. Серафим не мог коснуться зениц.
В классе наступила тишина. Коринский потянулся было рукой к правому своему уху, но почему-то до уха ее не донес и стал теребить борты вицмундира.
— Подразумеваются духовные, а не телесные персты, — разъяснил он, наконец, после изрядной паузы. — У ангелов, у архангелов, у серафимов тел нету. Понял?
— Нет, не понял, — твердо ответил Любвин. — Ангелы, когда им надо являться людям, принимают телесный вид. У серафимов нет перстов.