Стальное Тело с чугунным гашником хватает гимназиста помоложе, вырывает у него учебники, кидает их на снег. Быстро, опытный и понаторевший в деле, он обнажает у жертвы руку. Жертва пытается безуспешно вырваться, между тем Хорошавский старательно накладывает на руку, выше кисти, круглый оттиск: — Черные туги-душители. — Внизу веревка и череп. Гимназист повыше делает более сильную попытку к обороне, но и с ним справляются без промедлений.
Действо именуется священным клеймением. Смысл его Верховный Душитель в том полагал, что оно, клеймение, должно было укреплять венценосную славу и отменную доблесть иогов-индусов. Пусть знает мир о могущественной секте, пусть воссияет звезда ее отныне и до века, пусть трепещут и содрогаются враги-супротивники. Туги повсюду, они всегда бодрствуют.
Главный Начальник со свирепостью, возможно частью даже и напускной, предупреждает клейменных:
— Три дня и три ночи не должны смываться печати. Иначе — веревка!
— Карамба! Сакраменто!
— Бардадым и фалька!
— Томагавком в череп!.. Зубы грешника сокрушу!..
Рысью туги-душители возвращаются в бурсу, не замечая, что с ними нет их собрата Сереги Орясинова, вождя гуронов и дакотов, Бурого Медведя. Вождь диких дакотов присоединяется уже около забора.
— Почему отстали от нас, краснокожий наш брат? — не без строгости вопрошает дакота Верховный Душитель.
Гурон ухмыляется, оттопыривает верхнюю губу: