Тут выступил Стальное Тело с чугунным гашником.
— Дело можно поправить, — ободрил он нас глубокомысленно и многозначительно.
— Можно ли поправить дело, — с издевкой спросил Черная Пантера, — ежели от сарая остались одни головешки?
— Дело можно поправить, — еще тверже, еще многозначительней объявил Стальное Тело с чугунным гашником.
Туги-душители молча воззрились на своего собрата. Тогда в тишине раздался замогильный голос, подобный гласу чревовещателя:
— Надо поджечь всю бурсу, со всем барахлом. И никому не будет обидно, и все станут довольны, и не о чем будет спорить…
Туги-душители смотрели на Чугунный гашник, не в силах ни слова проронить. Простота и гениальность предложения их потрясли.
— Как же это так? — пролепетал хранитель печати, Петя Хорошавский.
— А вот так… возьмем и спалим всю бурсу, — неумолимо отражал сомнения Чугунный гашник.
Даже делавер дикий, даже и он был сбит спанталыку; он помахал буйной головой и пощупал свой нос, точно желал убедиться, наяву ли, во сне ли все это происходит. У Главного Начальника народное выражение застряло где-то в горле, и он долгое время не в состоянии был его исторгнуть и только, почтенно помедля, наконец выглотнул жалкий недоносок, потерявший всю силу и крепость.