— Могу сходить… В один миг слетаю, честное слово!
На улице прохожий захрустел снегом. Иван Петрович прислушался, встал, заглянул в окно. От лампы с матовым абажуром на стол, заваленный учебниками и запачканный чернилами, падал неяркий свет. Какими ненужными показались начатки, октоихи, хрестоматии, руководства. И как захотелось помочь Ивану Петровичу и его друзьям! Я готов был очертя голову делать все, что он приказал бы мне. Иван Петрович опять сел на диван.
— Сейчас надо сходить? — я едва сдерживал дрожь.
— Сходить надо сейчас… Только, видишь ли… прежде всего посмотреть надо: освещено или не освещено крайнее левое окно. Если в окне нет света, заходить в дом не следует. А если свет есть, надо поглядеть дальше, стоит ли на окне горшок с цветами. Понял?
— Все понял, Иван Петрович! Вашей знакомой тоже надо почиститься?
— Ей тоже надо почиститься, — подтвердил он, впадая в рассеянность.
Меж тем я бросился в переднюю одеваться.
— А что будет означать, если в окне не увидишь горшка с цветами?
— Это будет означать, что «ее» взяли, — ответил я без запинки, точно на уроке, уже одетый.
Иван Петрович заулыбался, дал адрес. Итти надо было на Покровскую улицу к слушательнице фельдшерских курсов, Надежде Николаевне. Я готов уже был отправиться, но тут Иван Петрович опять задержал меня.