Мы прижались друг к другу. Волосы Рахили касались моих щек, они пахли свежей сыростью… Так прошло минут десять. Ливень стал уставать.
— Через месяц я уезжаю учиться.
— И я тоже уезжаю учиться в Воронеж, — ответила Рахиль.
Я освободился от рахилиной шали.
«Нужно объясниться в любви», — решил я и испугался. Еще ни разу я никому не объяснялся в любви… Да, сейчас объяснюсь ей в любви. Искоса я поглядел на Рахиль. Вот сейчас, сосчитаю до десяти и объяснюсь. Я сосчитал до десяти, раскрыл даже рот, но язык сделался стопудовым. Опять я считал, и опять язык тяжелел. Подбадривая, я корил себя за трусость. Наконец, оторопело выговорил с трудом;
— Пожалуй, если придется мне жениться, я женюсь, Рахиль, только на вас одной.
Я взглянул на Рахиль и понял: то страшное и прекрасное очарованье, какое я недавно пережил, было моими слова-ми испорчено. Рахиль быстро прошептала:
— Не говорите глупостей… все это неправда… вы считаете меня неумной девчонкой.
— Нет, я вас такой не считаю, — возразил я с поспешной горячностью.
Рахиль глубоко вздохнула.