Мне представились серые глаза Миры… маленькие, крепкие руки… скорбное пятно на щеке… радушие её… Она не может быть предательницей, наша славная, чуткая, ссыльная Мира… Лжёт другая, лжёт исправницкая дочка! Зачем? Может быть, у её отца есть свои скрытые намерения! Может быть, он хочет внести в среду ссыльных разлад, посеять раздор! Может быть… Какой я дурак!..
Я прикинулся доверчивым. Стараясь показаться как можно более искренним, я спросил Ину вкрадчиво:
— Но какие могут быть доказательства тому, что вы мне сообщили?
Ина поняла, что я ей не верю, что я лишь сделал вид, будто всерьёз отнёсся к её сообщению, она снова покраснела так, что мочки её ушей сделались почти фиолетовыми, часто задышала, спавшим голосом промолвила:
— В январе среди ссыльных были аресты, они были сделаны по донесению Миры.
Я жёстко сказал:
— Это не доказательство, нужна точная проверка.
Ина дотронулась до моего рукава, беспомощно и растерянно спросила:
— Вы мне не верите, да?
— Я верю вам, но тут… возможна ошибка.