— Да, и жалею об этом.
— Вот как? — Я снял фуражку, помахал ей: — До свидания.
Я поднял вверх над водой вёсла, сказал Валентину.
— Валентин, Лида твоя — порядочная дурёха, по-моему.
Валентин ничего не ответил на моё замечание, продолжал:
— Затем я беседовал с Макаром. Он говорил со мной дружески. Что я намерен делать? Наступает осень. Сидеть в родном городе мне не следует: я уже на виду у полиции, размах работы в провинции узкий. Нужно поучиться, поработать в центре, где идёт настоящая борьба. Я соглашался с ним. Макар предложил: «Я дам вам явку в Петербург, в Центральный комитет; в акционерном обществе „Саламандра“ у меня есть приятель, он занимает там видное место и может дать заработок». Через два дня я уехал. Накануне отъезда я сидел в гостиной. Вошла Лида. Я сказал ей:
— До свидания, я уезжаю завтра утром.
Она опустила голову.
Утром Анна Павловна, провожая меня, покачала головой, толкнула в плечо к выходу:
— Головастик ты, головастик. Променял девку на явку. Ну, ступай, с богом. Дай-ко я тебя поцелую.