Он также "обожал" парады. Это перешло к нему от отца, рыжеусого солдафона.
Отец обращался с сыном круто, под сердитую руку бивал его, в словах и выражениях не стеснялся.
На уроках Александр любил находить ошибки у товарища, проказить, но больше исподтишка. Когда его ловили с поличным, он плакал, просил прощения.
Была у него также склонность к самодурству.
Говорят, лично он не был боязлив. Кропоткин о нем рассказывает:
Перед лицом настоящей опасности Александр II проявлял полное самообладание и спокойное мужество, и между тем, он постоянно жил в страхе опасностей, существовавших только в его воображении. Без сомнения он не был трус и спокойно пошел бы на медведя лицом к лицу. Однажды медведь, которого он не убил наповал первым выстрелом, смял охотника, бросившегося вперед с рогатиной. Тогда царь бросился на помощь своему подручнику. Он подошел и убил зверя, выстрелив в упор…[41]
Кого же он боялся? Он боялся мужиков и крамольников.
Отсюда его жестокость и мстительность.
В начале своего царствования он заключил в каземат молодого революционно-настроенного офицера Бейдемана, сделав его "таинственным узником". Бейдеман так и погиб в склепе, не получив "высочайшего помилования".
О крестьянах еще в 1856 г. Александр сказал предводителям московского дворянства: