— А как ты пользовался прицелом?
— А я без прицела, навскидку, — ответил я так, как отвечает обычно человек, уверенный в своей правоте.
Незадолго до этого мне пришлось слышать разговор двух наших командиров, говоривших, что все советы пользоваться прицелом — из области теории. А практически есть один-единственный правильный способ меткой воздушной стрельбы — навскидку. Товарищи, агитировавшие за такой метод, были авторитетными летчиками. Я слепо верил им. И вот теперь впервые после беседы с другом у меня появилось сомнение. «Как же лучше стрелять: навскидку или по прицелу?» — эта мысль не давала мне покоя.
Еще не получив ясного ответа на этот вопрос, я, однако, понял одну бесспорную истину: воздушная стрельба — большое искусство, и если хочешь стать настоящим истребителем, то должен этим искусством овладеть. Я начал глубоко анализировать каждую свою встречу с воздушным противником с точки зрения умелого, вернее неумелого, использования огня. К чему сводились мои ошибки?
Я не умел пользоваться и попросту пренебрегал прицелом.
Я не знал, какие практически нужно брать поправки на скорость самолета противника, когда стреляешь под разными раккурсами.
Мой глаз не привык определять дальность до вражеского самолета. Однажды мне показалось, что я нахожусь от врага на расстоянии всего лишь 100, максимум 150 метров. Я открыл огонь и, конечно, безрезультатно. На земле товарищи, наблюдавшие мой бой, сказали:
— Ты с ума сошел: до противника 500 метров, а ты огонь открываешь!
Я стал искренне и горячо доказывать им, что до самолета противника было не 500, а самое большее 150 метров, а они только смеялись в ответ:
— У тебя, Ворожейкин, нет чувства глубины пространства.