— Игрушечка, о чем ты плачешь? — спрашивает барышня. — Полно оглядываться, не бойся никого, говори!
А я оглядываюсь, не слушает ли где Арина Ивановна.
— Скажи, о чем плачешь?
— Так, — говорю.
— Игрушечка, милая, скажи мне, какое твое горе? — говорит, а сама мне ручку на плечо положила и в лицо мне заглядывает.
— Ах барышня, барышня! — отвечаю. — И на что вам знать, что мое за горе!
— На то знать, что мне тебя очень жалко, Игрушечка! — говорит.
Я на нее поглядела. Глаза у ней такие тихие, и личико отуманилось.
— Барышня, милочка! продали Тростино!
— Какое Тростино, Игрушечка?