— Что за люди! — говорит исправнику. — Как стоят! как глядят! Смелость-то, дерзость-то какая!
— Ничего, — исправник отвечает, пристегиваючи свой сюртучок, — исправить всякого можно!
Новый барин сейчас же и поселился в доме… Прежние наши господа еще на два дня оставалися… Это время я почти Андрея не видала: новый барин успел уж всех на работу поставить; из его имения приказчик приехал за всем надзирать, и неутомим был и неусыпен: везде его голос сиплый слышен; во всех уголках он словно из земли вырастал — сам приземистый, голова большая, взгляд свирепый, а в руке арапник тройной. Накануне выезда призвала меня барыня.
— Игрушечка! — говорит, — собралась ли ты? ведь ты со мной едешь. Как благодарна я вам, — обратилась к новому барину, — что вы мне эту девушку уступили — я привыкла к ней очень. Как я благодарна вам!
"Вот что еще меня ожидало!" — подумала я себе и прямо к Андрею пошла.
— Прощай, Андрей, прощай, желанный!
— Не плачь, не тужи, поможешь ли? — говорит он. — Пойдем к барыне…
— Да что ж, — молвлю, — подарит она нас по своей доброте рублем или платьицем с своего плеча…
— И то правда! — проговорил. Голос приказчиков послышался. — Иди, иди скорей, — гонит меня Андрей, — иди, боюсь, он тебе скажет что.
Мне же словно какая-то надежда в душу вошла: попытаюсь, попрошусь у барыни! Все думаю и все никак время не выберу, не застану ее одну.