— Вот удар-то сердцу молодецкому! — обращается Ефим к нам. — Мы думали, что про нас и в Москве писано, а выходит-то что? Неведомые, незнаемые люди совсем! Красная девушка щурилась и жмурилась, — да лица нашего не признала!
Анна Акимовна его речь перебивает:
— Барыня приказала мои пожитки перевезти, да не мешкать с этим приказывала.
— Помилуйте, Анна Акимовна, как можно-с! Мы в сей же миг… А много подвод прикажете вырядить?
Сам смиренником стоит, а уж лукавство-то такое на лице!
Анна Акимовна смутилась и рассердилась, и слова не ответила — ушла.
Кто стоял тут на дворе, — посмеялись и разошлись, только еще Ефим остался.
Выходит опять Анна Акимовна.
— Что ж не едешь, куда послан? — сурово спросила его и глянула исподлобья, враждебно.
— Да вот ответу мне не дали; ответу жду: сколько…