— Покойно?
— Покойно.
Еще неречистее она стала. Разве о нем спросит иногда, как живет, да что делает. Я ей раз говорю:
— Саша, ты до сих пор о нем все вспоминаешь… не грех разве?
Она улыбнулась.
— Да, — говорит, — куда ж его, хоть и грех, девать? Промолчу, — разве простится?
— А не жалко тебе его? Скажи по правде!
— Нет, мне ничего не жалко.
Спрашивала я ее, что как это тебе на сердце пришло в монастырь пойти?
— Я часто сюда ходила, — ты знаешь, — и полюбилось мне. Тихо так тут, безмятежно. Я свою работу отработаю да и сяду где-нибудь. Сижу — листья шумят, река журчит; птицы поют и порхают, голосу людского не слышно мне.