— Да, прошлый год тяжелый! — проговорила молодая женщина.
— Ох, тяжело, тяжело, тяжело! — тихо простонала старушка.
— Ну, нынешний, может, еще почище будет! И опять сберет на Ивана-Воина — слушай молебен!
— А вы не ходите! — с живостью сказала молодая женщина. — А вы не ходите! Вы…
Тут Грицко заметил мое присутствие и, с ненавистью обращаясь ко мне, проговорил:
— Ты чего подслушиваешь?
И тише, но еще с большею ненавистью, он добавил:
— Отродье!
— Я не подслушиваю, — проговорил я, огорченный и уязвленный его тоном и подозрением.
Молодая женщина тоже поглядела на меня с недоброжелательством и недоверием.