— Оставь его! Оставь! — проговорил слабо отец. — Оставь! Тимош, ступай домой!
— Иди, иди, дурак, домой! — шипел пономарь. — Иди, а не то за чуб отведут!
И я понимал, что, точно, поупорствуй я еще, отведут за чуб.
Почувствовав свое бессилие, я стал проливать слезы.
— Не плачь, Тимош! — слабо крикнул мне отец. — Не плачь! Я вот сейчас…
Он не договорил. Отец, Андрей быстро его увлек на попов двор.
Несколько мгновений я оставался как бы ошеломленный некиим ударом обуха, но оправившись, быстро скользнул к попову забору.
Ни отца моего, ни пономаря, ни отца Андрея я уже не увидал на крылечке; отца Еремея тоже не было,
Михаил Михаилович говорил Нениле:
— Пойдемте в сад гулять! Сжальтесь надо мной, пойдемте в сад гулять!