Последние слова обращены были в сад, к кому-то, нами невидимому.
— Здесь, — отвечал несколько режущий слух молодой голос.
— Подойди-ка под благословение к отцу Михаилу! Подходи — ничего, хоть и в окошечко благословит!
Мать Секлетея ловко выдвинула молодую, хотя грубых, но ослепительно свежих и ярких красок послушницу, которую отец Михаил, при виде ее небрежно закинувший косы назад и с томностию погладивший себя по груди, охотно благословил.
— Вы из какой обители? — спросил он, обращаясь к матери Секлетее, зорко следившей за ним своим черным, бойким оком.
— Из Краснолесской, батюшка. Недалеко отсюда, — всего-то полдня езды. Удостойте, отец Михаил, удостойте, посетите!
— Посещу, посещу, — отвечал отец Михаил.
— Когда же, батюшка? Когда же обрадуете?
— Скоро.
— Когда же?