— Есть подешевле, — сказала не без укора и негодования мать Иосафата: — вот!
И, прикоснувшись к одной из многочисленных груд металлических изделий двумя своими волшебными перстами, представила три крестика, прильнувших к перстовым оконечностям.
— Ах, грешница, грешница! — шептала между тем мать Мелания.
— Почем? — спросила смущенная поселянка.
— По четыре! — с суровою непреклонностью отвечала мать Иосафата.
Поселянка мучительно задумалась.
— Ах, грешница, грешница! — повторяла мать Мелания.
— Что же, берешь, что ли? — спросила мать Иосафата с сугубейшею мрачностию.
— Беру, — ответила поселянка, меняясь в лице.
— А ты, родная, чем болеешь? — спросила мать Мелания, обратись к другой поселянке с материнскою заботливостию и участием.