Она распахнула дверь и ласково впихнула меня во внутренность кухни.
Сильнейший запах разнородных жареных и вареных рыб ошеломил меня. Я очутился в облаках горячего пара, сквозь жгучие волны которых фантастически мелькали человеческие фигуры и кухонная утварь. Шипенье на сковородах и в котлах было столь резко, что, мне казалось, оное вдруг начинает происходить непосредственно у меня в ухе.
— Мать Салмонида! накормите…
Но звонкий дискант моей юной путеводительницы внезапно был покрыт мощным рыканьем:
— Какого это еще ирода накармливать? Нечем мне накармливать! Все сырь одна, а тут лезут…
— Его служку! — пронзительно вскрикнула моя путеводительница.
Рыканье чудесно перешло в ласковое урчанье.
— Где ж он?
— Вот.
— Поди сюда, поди сюда! на лавочку, в уголок! Поди, поди, голубчик!