И дяденька Нектарий с легким сердцем отправился в кабинет папаши.
— Ну что? — спросил папаша, который сидел с дяденькой Помпеем на диване в кабинете.
— Дело идет на лад, — отвечал дяденька Нектарий.
— Он раскаивается?
— То есть, он этого, разумеется, не говорит, но я полагаю…
— Надо, чтобы он это сказал! — решил непреклонный дяденька Помпей.
— Дело не в словах, — ответил дяденька Нектарий.
— Ты уверен, что он раскаивается? — спросил папаша.
— Трудно не раскаяться, — ответил дяденька Нектарий, — когда нераскаяние ведет из уютного тепла и света в вонючую конуру, от лакомого стола к каким-нибудь скверным объедкам…
— Однако нельзя же оставлять его в заблуждении, что он снисходит к нам! Надо, чтобы он почувствовал… — настаивал дяденька Помпей.