ГЛАВА VI
— Вот Бартон, — сказал Генри.
Беатриса выглянула из кареты, и у нее захватило дыхание: какая прелесть!
Он рассказывал ей о тех улучшениях, которые сделал его отец, и весь последний час она старалась представить себе, во что бывший ливерпульский торговец и его деньги могли превратить скромный старый дом и сад. Не придется ли ей восхищаться дрянной подделкой под пышную усадьбу Монктонов, мимо которой они только что проехали? Быть может, он скопировал чванных грифонов или чудовищные, подстриженные в виде разных фигур деревья, которые даже в соседстве с величественными зданиями и широкими газонами замка Денверсов едва можно было терпеть?
Он ничего не испортил. Это был просто чудесный фермерский дом приветливый, милый, мирный, утопающий в зелени фруктовых деревьев и до старинной черепичной крыши увитый гирляндами ползучих роз и жасмина, жимолости и ломоноса.
На мгновение ее глаза затуманились. Отец полюбил бы этот дом. И она тоже полюбила бы его, если бы еще могла что-нибудь любить.
Дом принадлежит Генри. И для нее он может быть только тюрьмой. Ее сердце снова оледенело.
Они вошли в дом. Он что-то говорит. Надо слушать, надо придумать подходящий ответ.
— Любимая, если тебе захочется что-нибудь изменить, только скажи. Здесь все твое.
Все, кроме ее собственного тела. Но ведь он сказал это от чистого сердца. Ей было легко ответить: