— Ну?
Круглое добродушное лицо Эллен сморщилось. Она молчала, сдерживая слезы.
— Не бойтесь, скажите мне правду, — мягко сказала Беатриса.
— С вашего позволения, сударыня, я не хотела. Я никогда дерзкой не была, у меня даже и привычки такой нет. Но эта леди… Что она меня, собакой считает? Со мной еще никто так не говорил, и я к этому не привыкла.
В ее голосе появились визгливые ноты.
— Понимаю, — сказала Беатриса. — Ну, мы поговорим об этом позже.
Спросите, пожалуйста, миссис Джонс, не будет ли она так добра прийти ко мне.
Эллен ушла в слезах, и вскоре появилась миссис Джонс, держась так прямо, словно проглотила кочергу.
— Вы меня звали, сударыня?
— Да, миссис Джонс. Вы не замечали, чтобы Эллен дерзила?