Бесформенная ладонь легла на ее руку.
— Так значит — поэтому. Редко кто из нас умеет это понять. Я не хотела делать вам больно. Вас, Риверсов. страшно тронуть — того и гляди потечет кровь. Девочка моя, ты очень хорошая.
Через мгновение больная с криком схватилась за живот. Ее лицо страшно исказилось.
— Опять начинается! Уходите, пока я еще не начала вопить. Нет, я не хочу, чтобы вы здесь оставались. Пусть у вас сохранится хоть то небольшое уважение, которое, быть может, я вам внушала. Ну, идите, идите и пошлите сюда мою невестку. Она будет уважать меня, как бы я себя ни вела, ибо это ее долг. Фу! Кроме того, она сама орет на весь дом каждый раз, когда рожает, а вы в таких случаях молчите, как мне говорили. Вот, в частности, разница между нами. О господи! Идите же, говорю вам. И прощайте.
После похорон лорд Монктон подошел к Беатрисе.
— Миссис Телфорд, я хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали для моей матери.
— Но… я ничего не сделала.
— Вы скрасили ее старость. Она сказала мне это, умирая. Я в долгу перед вами и буду рад, если мне представится случай отблагодарить вас.
— Вы ошибаетесь, — ответила Беатриса дрогнувшим голосом. — Это я в долгу перед ней. Она сказала мне правду.
Его безобразное лицо осветилось чарующей улыбкой.