Беатриса подняла брови. Она всегда внимательно относилась к своим слугам, но никто из них не посмел бы отлучиться, не спросив разрешения или не предупредив, только потому, что на него «нашел какой-то стих».
Когда они кончали обедать, она поглядела в окно и сказала:
— Вон он идет. И, кажется, пьяный.
— Он не пьет. Почему ты решила… А!
Уолтер вскочил и бросился к дверям. Повис, красный, как свекла, странно пыхтя и покачиваясь, торопливо поднимался по обрывистой тропе.
— Повис! Стойте! Не двигайтесь!
Впервые в жизни Беатриса слышала, чтобы ее брат говорил таким тоном.
Повис сразу остановился и ждал, пошатываясь и тяжело дыша. Уолтер кинулся в дом, поспешно достал из буфета бутылку, схватил со стола немытую чашку, налил в нее коньяку и снова выбежал.
— Выпейте и не шевелитесь.
Одной рукой он обнял Повиса за плечи, а другой нащупал его пульс.