Визгливый окрик прозвучал совершенно неожиданно. В дверях стояла Фанни.
Ее мужу и Беатрисе было достаточно одного взгляда на злобно торжествующее лицо, чтобы понять, что она подслушала весь разговор. Она с решительным видом вошла в комнату и села напротив Гарри.
— Будь любезен, скажи мне совершенно точно, что он ответил, когда ты назвал своего дядю.
Мальчики растерянно переглянулись. Но тут долго сдерживаемое раздражение Гарри прорвалось наружу:
— Хорошо, тетя Фанни, если вам действительно интересно, я скажу.
— Что ты, Гарри, — запротестовал его брат, смущенно хихикая, — разве можно?
— Ладно, скажу то, что можно повторить. Он сказал, что ему — сами знаете что — на моего дядю, да и на мою… тетку тоже. Это еще не все, что он сказал, но об остальном догадаться нетрудно.
— Извини, Би, — сказал Уолтер.
Он потянулся через плечо сестры за куском сахара, беззвучно шепнув ей:
«Скорей прекрати это». Но его просьба была излишней: Беатриса сама увидела, что на скулах Фанни медленно проступили красные пятна. Она взглянула на часы.