Он зарыдал.
— Это я виноват… это я во всем виноват… Мне так горько, мамочка, так горько…
Она обняла его и прижалась щекой к его щеке.
— Милый, мне тоже горько, и гораздо больше, чем тебе. Ну, не нужно, не нужно, родной мой. Я люблю тебя.
Он обхватил ее шею незабинтованной рукой и спрятал лицо у нее на груди.
Когда пробило одиннадцать. Повис в одних носках вошел в комнату и на цыпочках приблизился к Беатрисе, которая сидела с книгой у затененной лампы.
Гарри согласился принять снотворное, и теперь оба мальчика мирно спали.
— Я приготовил для вас на кухне горячего молока сударыня; мистер Риверс просит, чтобы вы теперь легли спать и разрешили мне подежурить здесь.
— Ложитесь вы, Повис, у вас был тяжелый день, а я еще не очень устала.
— Зато устанете к завтрему, сударыня, а вам предстоит денек потяжелее, чем кому-нибудь из нас, — ведь вам придется иметь дело с Биллом. Я лягу, когда меня сменит мистер Риверс. Мне велено разбудить его в три.