— Вам не приходило в голову, что это может быть связано с душевным заболеванием?
Уолтер растерянно посмотрел на него.
— Я… не думал об этом. Вы хотите сказать, что она… сумасшедшая?
— Пока не берусь это утверждать, но она кажется мне не вполне нормальным человеком. Говоря откровенно, вчера вечером, впервые услышав ее голос, я подумал об алкоголизме, но, по-видимому, дело не в этом.
— Я никогда не замечал, чтобы она пила.
— Во всяком случае, вчера она была совершенно трезва. Я не вполне понимаю, что с ней такое. В моей практике я еще не встречался с подобными случаями. Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о ее обычном поведении о ее привычках, например?
Уолтер заколебался, и лицо его болезненно сморщилось.
— Когда она приезжала сюда прошлым летом, я заметил, что ее истерические припадки и… все остальное — стали сильнее. А теперь — не знаю; она только что приехала. Но мне следует объяснить вам, что за последние пять лет я почти не виделся с моей женой. Мы обвенчались, зная друг друга очень недолго — меньше месяца, а через четыре года почти совершенно разошлись. То есть каждый год она приезжает сюда на несколько недель… но и тогда мы встречаемся только за столом, два раза в день. Она встает поздно, и я уже обычно работаю, когда она выходит из своей комнаты.
— Значит… простите меня… у вас отдельные спальни?
— Да. Когда она приезжает, я сплю в этом кабинете, куда, как мы уговорились, она не должна входить.