Какие трагические глаза! Она крепче обняла его.
— Ты не хочешь сказать мне?
Наконец он решился.
— Я хочу… колоть свиней, — шепнул он.
Хорошо, что она давно уже выучилась владеть своим лицом и оно не выдало ее. Она просто на миг опустила ресницы, и мальчик так и не узнал, как резанули ее его слова.
В этом краю вересковых равнин, на отдаленных фермах скот забивали за небольшую плату странствующие мясники, они же заодно от случая к случаю торговали рыбой и перепродавали свиней и телят. Только вчера, проходя мимо фермы, стоявшей на высоком холме, она отвернулась, чтобы не видеть, как рослый детина с жестоким и грубым лицом тащит на убой визжащую свинью.
И, помолчав лишь одно короткое мгновение, она спросила по-прежнему тихо и ласково:
— Почему тебе этого хочется, милый?
Мальчик снова отвел глаза.
— Свиньи так вопят… Я бы убивал их быстро.