Он слушал молча, потом серьезно, невесело поглядел на нее.
— Мама… будет очень горевать, что я уеду от нее… Она велит, чтоб я был вам хороший сын… Я буду. Только все равно моя мама — она.
— Я не забуду этого, дружок.
— Прошу прощенья, мэм… А как мне надо вас звать? Она… она думала мне надо звать вас «мамой»… И уж так плакала, прямо сердце разрывалось.
— Нет, нет, мамой зови только ее. А нас называй «дядя Генри» и «тетя Беатриса».
Он медленно повторил непривычные слова:
— Тетя Беатриса… тетя Беатриса.
— Мой отец назвал меня Беатрисой, потому что он был рад, что у него появилась девочка. Беатриса — значит, та, которая приносит кому-нибудь счастье. Надеюсь, что я и тебе принесу счастье… Ну, а теперь мне надо отнести Дику подушку с твоим мхом; он просил, чтоб я ему почитала до обеда.
А ты пойди и помоги вместо меня Повису, хорошо? Он вскапывает огород для дяди Уолтера, но ему вредно нагибаться, он был болен. Надень свою блузу, а то перепачкаешься в земле.
— Прошу прощенья, мэм… тетя Беатриса, мама ее стирала, блузу, она в пристройке висит.