— Скажи мне какой-нибудь псалом.
Без тени удовольствия, но и без неохоты Артур покорно поднялся и молитвенно сложил руки.
— Какой мне говорить, мэм?
— Тот, который ты больше всего любишь.
После минутного колебания он начал:
— «Иисусе сладчайший…» — и без запинки дочитал псалом до конца.
Первые несколько строк были едва слышны, но потом он забыл свою робость.
— Почему ты любишь этот псалом больше других? Он подумал немного.
— Я люблю про тень.
— Про какую тень?