— Пожалуй, лучше уж я вам скажу. Была одна женщина… молодая девушка.
Это случилось в Лиссабоне; по-моему, она утопилась. Тут замешан какой-то француз. Я знаю, что Уолтер привел к нему эту девушку. Француз, кажется, выдавал себя за доктора; они часто так делают; на самом деле они, конечно, никакие не доктора. Во всяком случае, француз, как видно, ничем ей не помог, потому что она бросилась в реку. Повис тогда был там, — это я знаю, — и у него в то время были какие-то дела с Уолтером. Потом он исчез, а через два года выследил Уолтера в Вене и каким-то образом навязался к нему в услужение. О, за этим еще много чего кроется, можете мне поверить.
— Как вы узнали об этом, Фанни?
— Ну, связываешь одно, другое… и потом…
— Какие-нибудь письма?
— Да— Да… было одно письмо… по-французски, и подпись — «Элоиза».
Потом есть еще рисунок карандашом — девушка, с виду иностранка, а на обороте подпись «Элоиза с книгой» и дата… Беатриса, но только вы никому не говорите, что вы об этом знаете. Я рассказала одной только вам. Хоть Уолтер и сделал меня несчастной, я ему верная жена, и его доброе имя для меня священно. Я ни за что никому ни полслова не сказала бы, кроме вас.
Ага! Стало быть, она нашептывает об этом всем и каждому. Интересно, далеко ли она зашла?
— Вы думаете. Повис вымогает у него деньги, угрожая рассказать про самоубийство этой девушки?
— Если только это было самоубийство.