Подавай, говорю, сюда эту бумагу. Я пойду на гору да скажу все мистеру Риверсу. Ему, говорю, надо знать, про это дело, а может, и еще кой-кому".
Он протянул деньги Уолтеру.
— Вот они, ваши пять фунтов, сэр. Нам они ни к чему. Мы люди неученые, но бога боимся, так и запомните, и не желаем знаться с ворами, с контрабандистами и со всякими разбойниками. Нет уж, как бог свят! Я растил своих детей честными людьми, как велит писание, уж не сомневайтесь. И никто не введет моего парня во грех, чтоб его потом повесили или в каторгу сослали неведомо за что. Не позволю я этого никому, как бог свят, не позволю.
Узловатая рука, лежащая на колене, сжалась в кулак. Уолтер положил монеты на стол. Пальцы его слегка дрожали.
— Спасибо, Полвил. Я рад, что Джейбс вам все рассказал. Можно посмотреть этот листок?
Полвил бросил на него недоверчивый взгляд, потом медленно подал бумагу.
— Нате, глядите, сэр, да только уж не забудьте отдать обратно. Может, она мне еще понадобится.
— Уолтер разгладил скомканную бумажку, посмотрел на нее и передал Беатрисе. На листке рукою Фанни было написано:
"Турецкие сласти — 5 фунтов ".
— Спасибо, — сказала Беатриса и вернула бумагу старику.