— Вытащите через пятнадцать минут, Эллен. Да смотрите, чтоб остужать как полагается.
Он снял колпак н фартук, тщательно вымыл руки и появился в дверях кабинета.
— Вы желали что-то сказать мне, мэм?
— Да. Повис. Скажите нам, пожалуйста, вы не знаете, что такое «турецкие сласти»? Он ответил не сразу.
— Стало быть, вы узнали?
— Приходил Полвил, — объяснила Беатриса. — На той неделе Джейбсу пообещали две гинеи, если он тайком купит эти «сласти» у какого-то матроса в Падстоу за пять фунтов.
— И он пошел?
— Нет. Он сперва согласился, но потом испугался и не пошел. А сегодня во всем признался отцу.
— Его счастье. Такому, как Джейбс, самое лучшее быть честным. Какой из дурака преступник. Изловили бы его за милую душу, и тогда бросай все дела да иди доказывай, что это не письма из Франции. Со шпионами нынче не шутят.
Он замолчал, мысленно оценивая положение вещей.