Уолтер рассмеялся почти ласково, и от этого смех его был как удар хлыста.
— Короче говоря, я был простачком вроде Джейбса. Как видно, я должен быть вам очень признателен за то, что вы столь искусно меня опекали.
Одна лишь Беатриса заметила, как дрогнуло лицо Повиса. Когда Уолтер поднял глаза, оно уже снова было, как всегда, непроницаемое и хмурое.
— Не стоит благодарности, сэр. Это было одно удовольствие.
— Уолтер, — сказала Беатриса. Голос ее зазвенел, и Уолтер невольно обернулся. — Знай, что на месте Повиса я поступила бы точно так же, если бы только у меня хватило мужества и самоотверженности.
— Вот как, мэм? — сказал Повис. — Что ж, могу гордиться, если вы меня одобряете.
— Простите. Мне не следовало вмешиваться, и вы совершенно правы, что сердитесь.
Уолтер встал и протянул руку.
— Сестра права, я был несправедлив. Простите меня, Повис.
Привычная насмешливая улыбка смягчила каменное лицо Повиса.