— Это только что привез верховой из Лондона, мама. Он скакал всю ночь.
Беатриса распечатала письмо.
"Сударыня, — прочла она, — я взял на себя смелость послать вам известие с нарочным. Миссис Риверс сломала себе шею. Нынче рано утром доктор Терри хотел свезти ее в Бедлам в своей карете, а она вдруг отворила дверцу и выскочила. Все кончилось в минуту. Сударыня, если не очень затруднительно, хорошо бы господин француз или еще кто приехал побыстрей и помог мне привезти мистера Риверса к вам, как кончится дознание. Сердце у него ослабло, три раза был обморок, и доктору Терри не нравится, как он выглядит, и мне тоже. Прошу извинить, а мнение мое такое: чем скорей его увезти из этого дома и из Лондона, тем лучше для всех. Только ему одному нельзя ехать в карете. А я буду править.
Прошу прощенья за беспокойство. Мой низкий поклон мистеру Телфорду и молодым господам.
— Дать тебе нюхательную соль, мама? — спросила Глэдис. Беатриса с трудом села в постели.
— Нет, нет, я здорова. Поди позови отца, Глэдис. Ему нужно сейчас же ехать в Лондон.
— Он не может, мама.
— Он должен. Это необходим?. Случилась беда, и Повис ждет помощи.
Глэдис закусила губу.
— Я не хотела тебе говорить. Папа полчаса как вернулся. Он много выпил.
Я его только что уложила. Его тошнило. Нельзя ли это отложить на два дня?