Вам, я вижу, тошно, мэм, да я вас не осуждаю. Убийство нечистая работа.
Но я так смотрю: грязь — она грязь и есть. Говорят, за свой век ее досыта наглотаешься; а расхлебывать пакости этой ведьмы изо дня в день или разом свернуть ей шею и покончить с этим делом — велика ли разница ? Но только чтоб человек, который совершил умышленное убийство, торчал у вас в доме и водил дружбу с невинными душами, это вам ни к чему.
Беатриса наконец обрела дар речи.
— Что из всего этого знает Артур?
— Знает, что она сотворила. От хозяйки слыхал, это все на следствии выплыло. Он пришел и спросил меня, верно ли это? И я сказал: «Верно». Он сел и смотрит на меня. Уж не знаю, сколько он там понял из того, что я сделал, но печать Каина он сразу распознает.
— По-вашему, он догадался?
— Он долго глядел на меня, потом взял меня за руку и говорит: «Бедный Повис… бедный, бедный Повис!» Так и сказал.
— А потом что?
— Я ему говорю: «Эй, малыш, чего это тебе понадобилось заглядывать в чужую душу»?
— Он что-нибудь ответил?