— Твои?
— Совсем мало, и карандашом. Я сейчас же сотру, если хотите. Они только в конце, на чистой страничке. Беатриса взяла у него из рук книгу.
— Да это стихи! А прочесть нельзя?
— Вам можно.
Она села и прочла набросанные карандашом строки.
— Артур, — спросила она не сразу, — давно ты сочиняешь стихи?
— С тех пор, как… уже много лет. С того раза в Каргвизиане, когда я сидел над алгеброй. Тогда я думал, что это грех.
— «Дьявольское искушение». Надеюсь, ты недолго так думал?
— Ну конечно.
— Ты никогда не говорил мне, что пишешь. Я тебя чем-нибудь обидела или просто ты стеснялся?